65.81
75.32
22 октября 2018

Россия спасла жизнь сбежавшему из Черногории «супершпиону»

Политика 03.11.2017
Россия спасла жизнь сбежавшему из Черногории «супершпиону»
Если верить черногорской прокуратуре, Москва предоставила статус беженца настоящему супершпиону, руководившему сетью нелегальной российской разведки на Балканах в течение десятков лет и попытавшемуся организовать госпереворот с убийством премьер-министра. Но действительно ли Анание Никич таков, как о нем пишут черногорские СМИ?
О том, что Россия не намерена выдавать Черногории уроженца Подгорицы Анание Никича, подозреваемого в попытке государственного переворота, сообщили в пресс-службе Генпрокуратуры. Формальная причина в том, что Никич получил в РФ статус беженца, а Генпрокуратура «руководствуется положениями Европейской конвенции о выдаче от декабря 1957 года».
В черногорские СМИ информация о предоставлении Никичу убежища утекла еще в конце октября. Газеты Pоbjеdа и Vijesti утверждали, что «госпереворотчик» якобы задержан в Ростове-на-Дону и находится в «иммиграционной тюрьме», хотя таких заведений в РФ просто нет. Чуть позже они изменили показания, сообщив, что Никич «не провел в тюрьме ни дня».
Газета ВЗГЛЯД подробно писала о том, как в день парламентских выборов в Черногории были задержаны 20 граждан Сербии по подозрению в подготовке теракта и путча. По данным следствия, группа планировала захватить парламент, «провозгласить победу одной из партий» и «нейтрализовать премьер-министра». Параллельно в международный розыск по линии Интерпола был объявлен Никич, россияне Эдуард Шишмаков и Владимир Попов, а также несколько сербов.
Обозреватель газеты ВЗГЛЯД виделся с Никичем в Москве в начале февраля 2017 года — он сопровождал лидеров оппозиционного «Демократического фронта» Андрию Мандича и Милана Кнежевича в качестве переводчика. Тогда у черногорской делегации прошла серия встреч с руководством Госдумы и ее профильных комитетов (Нарышкин, Железняк, Пушков), а также с представителями исполнительной власти РФ. Их целью было ознакомить российское руководство с ситуацией, которая сложилась в республике после странных событий октября 2016 года, которые черногорское правительство и квалифицирует как «попытку государственного переворота».
Другая черногорская делегация параллельно поехала в Брюссель. Уже тогда было понятно, что положение этих людей в Черногории будет ухудшаться с каждым днем — вплоть до их физического устранения.
Услуги Никича в качестве переводчика в феврале не потребовались, но он произвел впечатление человека умного, наблюдательного и себе на уме. Никаких личных заявлений политического характера он не делал, несколько раз слегка корректировал слова Мандича и Кнежевича для более точного понимания и технично избежал «фотографирования на память», предложив себя в качестве фотографа. Это важная деталь. Сейчас в Черногории напирают на тот факт, что не только местные СМИ, но и прокуратура не смогли найти каких-либо внятных фотографий Никича. В деле есть всего одна, сильно смахивающая на паспортную.
Прокуратура Черногории обвиняет Никича в том, что он, «выполняя инструкции создателей преступной организации», «занимался набором членов организации для подготовки и совершения преступлений», а также организовывал конспиративные встречи путчистов.
Так усилиями прокуратуры и газеты Vijesti интеллектуал, литературовед, переводчик «Демократического фронта» и директор расположенной в Белграде организации Eko Sistem Balkan превратился в аналог Джеймса Бонда, который более чем два десятка лет чуть ли не руководил всей российской нелегальной разведкой на Балканах.
В Подгорице утверждают, что Никич «приехал в Черногорию в 1992 году и устроился в компанию под руководством неких Никшича и Р. Б. — приятеля [действующего президента страны] Филипа Вуяновича и двоюродного брата покойного [бывшего министра внутренних дел и советника президента] Вукашина Мараша. Там же был неустановленный гражданин России», — сказал источник в местной прокуратуре. Якобы Никича «забросили» в эту компанию, чтобы он контактировал с Вуяновичем и Марашем — «он знал русский язык, но работал тогда не переводчиком, а водителем».
Через семь лет (опять же по данным черногорской прокуратуры) Никич поехал в Косово — ровно в момент марш-броска российского батальона ВДВ на Приштину. Там черногорец занимался «обеспечением логистической поддержки российских войск», пытавшихся обеспечить контроль над аэропортом «Слатина», а затем вернулся в Черногорию, где налаживал контакты между российскими телеканалами и представителями местной оппозиции.
Последнее — правда, но лишь частично: «контакты между российскими телеканалами и оппозицией» налаживались силами считанных на пальцах одной руки энтузиастов и не получали никакой поддержки от посольства или других российских госорганов.
Следствие считает, что Никич десятилетиями вербовал граждан Черногории, Сербии и Македонии для российской разведки. Что легенда «переводчика» нужна была для сотрудничества с политиками «Демократического фронта» и что при подготовке переворота с ним сотрудничал некий «агент ФСБ Владимир Владимирович» (удивительно, что не Иосиф Виссарионович).
«Мы пытаемся выяснить, реальная это личность или у него было много документов. Он позвал Нино Никича на встречу со Славко Никичем, бывшим сотрудником сербской разведки. Во время встречи со Славко Никичем в начале прошлого года этот человек представился высокопоставленным офицером ФСБ, занимающимся специальными операциями», — утверждает источник в ведомстве. По его же словам, вскоре после встречи они разочаровались в сербском разведчике, признав его недостаточно благонадежным.
Лидеры ДФ, приезжавшие зимой в Москву, категорически все это отрицают, но делают это по-разному — в зависимости от той позиции, которую занимают в рамках уголовного процесса. Кнежевич, например, сказал, что Никич действительно сопровождал его в зарубежных поездках (это сложно отрицать), но «нам он представился переводчиком, и за время общения я не мог предположить, что это какой-то Джеймс Бонд или секретный агент». Мандич на контакт не идет, вообще ничего не комментируя, а официальные представители «Демократического фронта» говорят, что «с Никичем не связаны никакие тайны» и что он «налаживал контакты с российским телевидением и радио и работал переводчиком во время протестов 2015 и 2016 годов».
Брат Анание Никича Арсение назвал распространяемые черногорской прокуратурой и СМИ сведения «новой ложью» спецпрокурора Миливое Катнича, который хочет «нарисовать мишень на спине моего брата и других невиновных людей, чтобы предотвратить развал дела о так называемом госперевороте».
К информации, которую тиражирует черногорская прокуратура в связи с этим делом, нужно относиться с подозрением, если удастся перестать гомерически хохотать хотя бы на время. Например, они всерьез утверждают, что главные российские подозреваемые Шишмаков и Попов «ежедневно» ходят на работу в комплекс зданий Главного разведуправления ГШ ВС РФ. Видимо, братья-славяне хотят, чтобы все поверили, будто героические сотрудники черногорской прокуратуры постоянно сидят в пабе «Йоркшир» на улице Гризодубовой и следят, как эти двое ходят на работу в здание напротив. На деле они там и получаса не продержались бы. При этом в «ежедневных визитах» они уверены, а в именах и фамилиях подозреваемых — нет.
Все уголовное дело о «терроризме и попытке государственного переворота» держится на словах Саши Синджелича — мутного сербского авантюриста, отметившегося в Донбассе скандалами вокруг денег, провоцированием раскола среди сербских добровольцев, нравом буйнопомешанного и подозрениями в стукачестве. После ареста он стал активно давать показания и быстро из главного подозреваемого был переквалифицирован в свидетели. Уже в феврале было понятно, что этот тип в обмен на помилование расскажет все что угодно.
Например, Синджелич сообщил суду, что получал приказы и деньги напрямую от Шишмакова, потребовавшего доставить в Подгорицу колючую проволоку, слезоточивый газ, противогазы, рогатки с металлическими шариками, наручники и «иное снаряжение», которое предполагалось использовать при штурме госучреждений. Все остальные аргументы следствия — производные от показаний Синджелича. По сути, черногорская прокуратура не располагает даже точными биографическими и паспортными данными российских и сербских граждан, которых обвиняет в организации попытки переворота и убийства премьер-министра.
В такой ситуации Никич разумно попросил политического убежища. Попытка представить его в качестве «руководителя нелегальной агентурной сети» закончилась бы для него трагично, если бы он вернулся в Черногорию.
При всем внешнем лоске средиземноморской цивилизации черногорская власть склонна к мстительности, а нераскрытые политические и заказные убийства — норма жизни для этого адриатического курорта. Очень многие люди, участвовавшие в событиях на Балканах в 90-х годах, предпочитают избегать Черногории, чтобы бы не «купить билет в Гаагу» или прямо на кладбище.
Последние новости